«De profundis clamavi…»

Музыкально-поэтическая постановка по мотивам произведений Шарля Бодлера «Цветы Зла»

  •     1. ЭПИГРАФ К ОСУЖДЁННОЙ КНИГЕ (1:14)
  •     2. ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ГРАВЮРА (4:06)
  •     3. ВСТУПЛЕНИЕ (3:57)
  •     4. ПРИГЛАШЕНИЕ К ПУТЕШЕСТВИЮ (5:32)
  •     5. СПЛИН (5:14)
  •     6. ИСКУПЛЕНИЕ (3:26)
  •     7. ПЕЧАЛЬ ЛУНЫ (4:02)
  •     8. НЕОТВРАТИМОЕ (4:07)
  •     9. СООТВЕТСТВИЯ (1:21)
  •     10. КРАСОТА (7:04)
  •     11. ПУТЕШЕСТВИЕ (5:04)
  •     12. ИЗ БЕЗДНЫ ВЗЫВАЮ (3:20)
  •     13. ЧАСЫ (6:40)

 

ЛИБРЕТТО

 

1. ЭПИГРАФ К ОСУЖДЁННОЙ КНИГЕ

Друг мира, неба и людей,
Восторгов трезвых и печалей,
Брось эту книгу сатурналий,
Бесчинных оргий и страстей!

Когда в риторике своей
Ты Сатане не подражаешь,
Брось! – Ты больным меня признаешь
Иль не поймёшь ни слова в ней.

Но, если ум твой в безднах бродит,
Ища обетованный рай,
Скорбит, зовёт и не находит, –

Тогда… О, брат! тогда читай
И братским чувством сожаленья
Откликнись на мои мученья!

 

2. ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ГРАВЮРА

На странном призраке ни признака наряда,
Одна картонная корона с маскарада,
Которая с его костлявым лбом слита.
Загнал конягу он без шпор и без хлыста.

И призрачный Конь Блед под призрачною тучей
Роняет пену с губ, как в приступе падучий.
Две тени врезались в Пространство. Путь открыт.
И вечность искрами летит из-под копыт.

Он поднял над толпой пылающую шпагу
И гонит по телам поверженным конягу.
Как домовитый князь, свершает он объезд
Погостов без оград, разбросанных окрест.

Там крепко спят при свете солнц свинцовых
Народы всех времён – и сгинувших и новых.

 

Мой Демон – близ меня, – повсюду, ночью, днём,
Неосязаемый, как воздух, недоступный,
Он плавает вокруг, он входит в грудь огнём,
Он жаждой мучает, извечной и преступной.

Он, зная страсть мою к Искусству, предстаёт
Мне в виде женщины, неслыханно прекрасной,
И, повод отыскав, вливает грубо в рот
Мне зелье мерзкое, напиток Зла ужасный.

И, заманив меня – так, чтоб не видел Бог, –
Усталого, без сил, скучнейшей из дорог
В безлюдье страшное, в пустыню Пресыщенья,

Бросает мне в глаза, сквозь морок, сквозь туман
Одежды грязные и кровь открытых ран, –
Весь мир, охваченный безумством разрушенья.

 

3. ВСТУПЛЕНИЕ

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят, и язвят;
Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;
За всё сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный!

До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!

Сам Дьявол нас влечёт путями искушенья
И, гордо шествуя среди зловещей тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья!
У нас в мозгу кишит рой демонов безумный,
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в ней,
Вливаясь в лёгкие струёй незримо-шумной!

До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!

До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!

 

Среди прыжков звериных и наскоков
Средь коршунов, пантер, шакалов и гиен
В зоологическом саду, где тщетен плен
Для человеческих отвратнейших пороков,

Есть чудище одно, угроза вековая
Всю землю захватить и учинить разор,
Как будто некому давать ему отпор;
Проглотит целый мир вот-вот оно, зевая;

То – Скука! – В туман дурманящий одета,
Она, тоскуя, ждёт, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник,
Ты знал чудовище утонченное это?!

 

4. ПРИГЛАШЕНИЕ К ПУТЕШЕСТВИЮ

Голубка моя,
Умчимся в края,
Где всё, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет.

Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.

Вся мебель кругом
В покое твоём
От времени ярко лоснится.
Дыханье цветов
Заморских садов
И веянье амбры струится.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И тёплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно.

Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.

Взгляни на канал,
Где флот задремал:
Туда, как залётная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.

Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.

 

Как дымка, лёгкий пар прикрыл твой взор ненастный;
То нежно грезящий, то гневный и ужасный,
То серо-пепельный, то бледно-голубой,
Бесцветный свод небес он отразил собой.

Он влажность знойных дней на память вновь приводит,
Тех дней, когда душа в блаженстве слёз исходит,
Когда, предчувствием зловещим потрясён,
Мятётся дух в бреду, а ум вкушает сон…

 

5. СПЛИН

Когда на горизонт, свинцовой мглой закрытый,
Ложится тяжкий день, как тягостная ночь,
И давят небеса, как гробовые плиты,
И сердце этот гнёт не в силах превозмочь,
Когда промозглостью загнившего колодца
Нас давит тяжкий мир, когда в его тисках
Надежда робкая летучей мышью бьётся
И головой о свод колотится впотьмах,

Тогда уходит жизни катафалк огромный,
Медлительно плывёт в душе моей немой,
И мутная тоска – мой соглядатай тёмный
Вонзает чёрный стяг в склонённый череп мой!

Когда влачат дожди свой невод бесконечный,
Окутывая всё тяжёлой пеленой,
И скука липкая из глубины сердечной
Бесшумным пауком вползает в мозг больной;
И вдруг колокола, рванувшись в исступлении,
Истошный, долгий вой вздымают в вышину,
Как сонм теней, чьё смертное томленье
Упорной жалобой тревожит тишину;

Тогда уходит жизни катафалк огромный,
Медлительно плывёт в душе моей немой,
И мутная тоска – мой соглядатай тёмный
Вонзает чёрный стяг в склонённый череп мой!

 

Смотри, мой друг, и слушай: истина пред нами!
Весь ужас жизни тут – в слепцах.
Они, как спящие сомнамбулы, стеклянными глазами
Глядят, не видя красоты в людских сердцах;

Пуста душа их, всё, что было ранее
Ушло из сердца, даже взгляд Небес
Не чувствуют они, и в их существовании
К божественным словам утрачен интерес.

И мне, рабу молчанья, всепрощенья и терпенья,
Зажатому в тисках безбрежной суеты,
Среди разврата, похоти, безумства и растленья

Им крикнуть хочется без доли умаленья:
«Зачем вам этот мир Духовной пустоты?»
Но промолчу я, с братским чувством сожаленья.

 

6. ИСКУПЛЕНИЕ

Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?
Тоска, унынье, стыд терзали ль вашу грудь?
И ночью бледный страх… хоть раз когда-нибудь
Сжимал ли сердце вам в тисках холодной стали?
Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?

Вы, ангел счастья, знакомы с тайной злостью?
С отравой жгучих слёз и яростью без сил?
К вам приводила ль ночь немая из могил
Месть, эту чёрную назойливую гостью?
Вы, ангел счастья, знакомы с тайной злостью?

Вас, ангел свежести, томила ль лихорадка?
Вам летним вечером, на солнце у больниц,
В глаза бросались ли те пятна жёлтых лиц,
Где синих губ дрожит мучительная складка?
Вас, ангел свежести, томила лихорадка?

О, ангел счастья, и радости, и света!
Бальзама нежных ласк и пламени ланит
Я не прошу у вас, как зябнущий Давид…
Но, если можете, молитесь за поэта –
Вы, ангел счастья, и радости, и света!

 

Прекрасно солнце в час, когда со свежей силой
Приветом утренним взрывается восток.
Воистину блажен тот, кто с любовью мог
Благословить закат державного светила.

В сиянье знойных глаз, как сердце, бился ключ,
Цветок и борозда под солнцем трепетали.
Бежим за горизонт! Быть может в этой дали
Удастся нам поймать его последний луч.

Но божество настичь пытаюсь я напрасно.
Укрыться негде мне от ночи самовластной.
В промозглой темноте закатный свет иссяк.

Сырой, холодный мрак пропитан трупным смрадом.
Дрожу от страха я с гнилым болотом рядом,
И под ногой моей – то жаба, то слизняк.

 

7. ПЕЧАЛЬ ЛУНЫ

Луна уже плывёт медлительно и низко.
Она задумалась, – так, прежде чем уснуть,
В подушках утонув, мечтает одалиска,
Задумчивой рукой свою лаская грудь…
Свою лаская грудь…

Ей сладко умирать и млеть от наслажденья
Средь облачных лавин, на мягкой их спине,
И всё глядеть, глядеть на белые виденья,
Что, как цветы, встают в лазурной глубине…
В лазурной глубине…

Когда ж из глаз её слеза истомы праздной
На этот грустный шар падёт росой алмазной,
Отверженный поэт, отверженный поэт –
Бессонный друг ночей,

Тот сгусток лунного мерцающего света
Подхватит на ладонь и спрячет в сердце где-то,
Подальше от чужих, подальше от чужих –
От солнечных лучей.

 

Порою музыка объемлет дух, как море:
О, бледная звезда,
Под чёрной крышей туч, в эфирных бездн просторе,
К тебе я рвусь тогда;

И грудь и лёгкие крепчают в яром споре,
И, парус свой вия,
По бешенным хребтам померкнувшего моря
Взбирается моя ладья.

Трепещет грудь моя, полна безумной страстью,
И вихрь меня влечёт над гибельною пастью,
Но вдруг затихнет всё –

И вот, над пропастью бездонной и зеркальной
Опять колеблет дух спокойный и печальный
Отчаянье своё!

 

8. НЕОТВРАТИМОЕ

Идея, Форма, Существо
Низверглись в Стикс, в его трясину,
Где Бог не кинет в грязь и в тину
Частицу света своего.

Неосторожный Серафим,
Вкусив бесформенного чары,
Уплыл в бездонные кошмары,
Тоской бездомности томим.

И он в предсмертной маете
Стремится одолеть теченье,
Но всё сильней коловерченье
И вой стремнины в темноте.

Он бьётся в дьявольской сети,
Он шарит, весь опутан тиной,
Он ищет свет в норе змеиной,
Он путь пытается найти.

Корабль, застывший в вечном льду,
Полярным скованный простором,
Забывший, где пролив, которым
Приплыл он и попал в беду!

- Метафор много, мысль одна:
То судьбы, коим нет целенья,
И злое дело, нет сомненья,
Умеет делать Сатана.

О, светлое в смешенье с мрачным!
Сама в себя глядит душа,
Звездою чёрною дрожа
В колодце Истины прозрачном.

Дразнящий факел в адской мгле
Иль сгусток дьявольского смеха,
О, наша слава и утеха –
Вы, муки совести во Зле!

 

9. СООТВЕТСТВИЯ

Природа – древний храм, где от живых колонн
Обрывки смутных фраз исходят временами.
Как в чаще символов мы бродим в этом храме,
И взглядом родственным глядит на смертных он.

Подобно голосам на дальнем расстоянье,
Когда их стройный хор един, как тень и свет,
Перекликаются звук, запах, форма, цвет,
Глубокий, томный смысл обретшие в слиянье.

Есть запах девственный. Как сад, он чист и свят,
Как тело детское, как нежный зов гобоя;
И есть торжественный, развратный аромат –

Слиянье ладана и амбры и бензоя –
В нём бесконечное доступно вдруг для нас,
Восторг ума и чувств, божественный экстаз!

 

10. КРАСОТА

Скажи, откуда ты приходишь, Красота?
Твой взор – лазурь небес иль порожденье ада?
Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста,
Равно ты радости и козни сеять рада.
Прислал ли ад тебя, иль звёздные края?
Твой Демон, словно пёс, с тобою неотступно;
Всегда таинственна, безмолвна власть твоя,
И всё в тебе – восторг, и всё в тебе преступно!

Ты Бог иль Сатана?
Ты Ангел иль Сирена?
Не всё ль равно:
Лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от плена,
Шлёшь нам благовония и звуки и цвета!

С усмешкой гордою идёшь по трупам ты,
Алмазы ужаса струят свой блеск жестокий,
Ты носишь с гордостью преступные мечты
На животе своём, как звонкие брелоки.
Будь ты дитя небес иль порожденье ада,
Будь ты чудовище иль чистая мечта,
В тебе безвестная, ужасная отрада!
Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.

Ты Бог иль Сатана?
Ты Ангел иль Сирена?
Не всё ль равно:
Лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от плена,
Шлёшь нам благовония и звуки и цвета!

 

Je suis belle, ô mortels, comme un rêve de pierre,
Et mon sein, où chacun s’est meurtri tour à tour,
Est fait pour inspirer au poète un amour
Éternel et muet ainsi que la matière.
Je trône dans l’azur comme un sphinx incompris;
J’unis un cœur de neige à la blancheur des cygnes;
Je hais le mouvement qui déplace les lignes,
Et jamais je ne pleure et jamais je ne ris.

 

Ты Бог иль Сатана?
Ты Ангел иль Сирена?
Не всё ль равно:
Лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от плена,
И отверзаешь нам к безбрежности врата!

 

Красота…
То – образ женщины с осанкой величавой,
Чья прядь в бокал вина бежит волной курчавой,
С чьей плоти каменной бесчувственно скользят
И когти похоти, и всех вертепов яд.
Она стоит, глумясь над Смертью и Развратом,
А им, желанием всё сокрушить объятым,
Перед незыблемой, надменной Красотой
Дано смирить порыв неудержимый свой.

О, Красота,
Чистилище и Ад презрела ты упорно;
Когда же час пробьёт исчезнуть в ночи чёрной,
Как вновь рождённая, спокойна и горда,
Ты Смерти лик узришь без гнева, без стыда.
О, Красота…

 

11. ПУТЕШЕСТВИЕ

Мы скоро в сумраке потонем ледяном;
Прости же, летний свет и краткий и печальный;
Я слышу, как стучат поленья за окном,
Их гулкий стук звучит мне песней погребальной.
В моей душе – зима, и снова гнев, и дрожь,
И безотчётный страх, и снова труд суровый;
Как солнца льдистый диск, так, сердце, ты замрёшь,
Ниспав в полярный ад громадою багровой!

Лишь Смерть утешит нас, вскрывая жизни знание,
Лишь Смерть – надежда тем, кто наг, и нищ, и слеп;
Смерть – та гостиница, что нам сдана заранее,
Где всех усталых ждёт и ложе и обед.

С тревогой каждый звук мой чуткий ловит слух;
То – эшафота стук… Не зная счёта ранам,
Как башня ветхая, и ты падёшь, мой дух,
Давно расшатанный безжалостным тараном.
Тот монотонный гул вливает в душу сон,
Мне снится чёрный гроб, гвоздей мне внятны звуки;
Вчера был летний день, и вот сегодня – стон
И слёзы осени, предвестники разлуки.

Лишь Смерть утешит нас, вскрывая жизни знание,
Лишь Смерть – надежда тем, кто наг, и нищ, и слеп;
Смерть – та гостиница, что нам сдана заранее,
Где всех усталых ждёт и ложе и обед.
Смерть! Старый капитан! В дорогу! Ставь ветрило!
Нам скучен этот край! О, Смерть, скорее в путь!
Альков и чёрный гроб, приливы и отливы;
Знай – тысячами солнц сияет наша грудь!

 

Для моряка корабль не слаще заточенья,
Тоска – попутчица штормов и частых гроз:
И ловят моряки подчас для развлеченья
Большую птицу, чьё названье – альбатрос.

Король, расставшийся с небесным, гордым лоском,
На грязной палубе постыдно неуклюж,
А крылья белые волочатся по доскам,
Как вёсла, жалкие на мелководье луж.

Со всех сторон ему насмешки угрожают;
Весь белый, кажется он здесь шутом седым;
Его беспомощной походке подражают,
Из папиросы в клюв пускают едкий дым.

Объявлен князь небес мишенью для насмешек,
Хоть в небесах смешна была ему стрела;
Поэт как альбатрос в толпе двуногих пешек,
Которых на земле смешат его крыла.

 

12. ИЗ БЕЗДНЫ ВЗЫВАЮ

К Тебе, к Тебе одной взываю я из бездны,
В которую душа низринута моя…
Вокруг меня – тоски свинцовые края,
Безжизненна земля и небеса беззвездны.

Шесть месяцев в году здесь стынет солнца свет,
А шесть – кромешный мрак и ночи окаянство…
Как нож, обнажены полярные пространства:
– Хотя бы тень куста! Хотя бы волчий след!

Забыться и забыть и сбросить это бремя,
Покуда свой клубок разматывает время…
Забыться и забыть и сбросить это бремя,
Покуда свой клубок разматывает время…

Нет ничего страшней жестокости светила,
Что излучает лёд. А эта ночь – могила,
Где Хаос погребён! Забыться бы теперь
Тупым, тяжёлым сном – как спит в берлоге зверь…

Забыться и забыть и сбросить это бремя,
Покуда свой клубок разматывает время…
Забыться и забыть и сбросить это бремя,
Покуда свой клубок разматывает время…
Разматывает время…
Время…

 

13. ЧАСЫ

Часы! Живёт в вас бог, бесстрастный, беспощадный,
Он пальцем нам грозит, бормочет: Не забудь!
Когда придёт к концу твой недалёкий путь,
В тебя тупая боль вопьётся пьявкой жадной.

И радость бытия – запомни, человек! –
Сильфидою вспорхнёт и в тень кулис умчится;
Пожрут мгновения, крупицу за крупицей,
Огрызок счастия, что дан на весь твой век.

За краткий час шепнуть Секунда успевает
Три тысячи шестьсот долбящих: Не забудь!
Я гнусным хоботком твою сосала грудь,
Я было, я – Вчера, Сегодня повторяет.

О, друг мой, не забудь! На языках любых
Я глоткою стальной вещаю всем народам.
Минуты, жалкий мот, подобны тем породам,
Где скрыто золото. Возьми его из них!

Глупец! Лишь потому играет время смело,
Что проиграть оно не может: Не забудь!
День вспыхнул и угас, кругом ночная муть,
И бездна алчно ждёт: клепсидра опустела.

И крикнут все тогда: и Случай, юный бог,
И оскорблённая невеста – Добродетель,
И Угрызение – последний твой свидетель:
– Ты опоздал, о, трус! Умри. Пришёл твой срок.

 

Благословен Господь, даруя нам страданья,
Что грешный дух влекут божественной стезёй;
Восторг вкушаю я из чаши испытанья,
Как чистый ток вина для тех, кто твёрд душой!

Я ведаю, в стране священных легионов,
В селеньях Праведных, где воздыханий нет,
На вечном празднике Небесных Сил и Тронов,
Среди ликующих воссядет и поэт!

Страдание – таков наш путь в обитель славы вечной,
Туда, где адских ков, земных скорбей конец;
Из всех эпох и царств Вселенной бесконечной
Я для себя сплету мистический венец!

И будет он сплетён из чистого сиянья
Святого очага, горящего в веках,
И смертных всех очей неверное мерцанье
Померкнет перед ним, как отблеск в зеркалах!

 

● Редакция либретто Олега Вдовина


В проекте использованы полностью или частично следующие стихи:

EPIGRAPHE POUR UN LIVRE CONDAMNE — Эпиграф к осуждённой книге

(перевод П. Якубовича-Мельшина)

UNE GRAVURE FANTASTIQUE — Фантастическая гравюра (перевод И. Озеровой)

LA DESTRUCTION — Разрушение (перевод В. Левика)

AU LECTEUR — Вступление (переводы В. Микушевича и Эллиса)

L’INVITATION AU VOYAGE — Приглашение к путешествию (перевод Д. Мережковского)

CIEL BROUILLÉ — Облачное небо (перевод Эллиса)

SPLEEN — Сплин (перевод В. Левика)

LES AVEUGLES — Слепцы (перевод О. Вдовина и А. Чесалина)

REVERSIBILITE — Искупление (перевод И. Анненского)

LE COUCHER DU SOLEIL ROMANTIQUE — Романтический закат (перевод В. Микушевича)

TRISTESSES DE LA LUNE — Печали луны (перевод В. Левика)

LA MUSIQUE — Музыка (перевод Эллиса)

L’IRREMEDIABLE — Неотвратимое (перевод В. Левика)

CORRESPONDANCES — Соответствия (переводы В. Левика и Эллиса)

HYMNE A LA BEAUTE — Гимн красоте (перевод Эллиса)

LA BEAUTE — Красота (перевод В. Брюсова)

ALLEGORIE — Аллегория (перевод Эллиса)

CHANT D’AUTOMNE — Осенняя мелодия (перевод Эллиса)

LA MORT DES PAUVRES — Смерть бедняков (перевод Эллиса)

LE VOYAGE — Плаванье (перевод М. Цветаевой)

L’ALBATROS — Альбатрос (перевод В. Микушевича)

DE PROFUNDIS CLAMAVI — Из бездны взываю(перевод А. Эфрона)

L’HORLOGE — Часы (перевод Э. Линецкой)

BENEDICTION — Благословение (перевод Эллиса)

 



Музыка:

Александр Дронов (1, 2, 9),Андрей Дорофеев и Павел Молчанов (3),

Андрей Кольчугин и Игорь Кузьмин (4),

Антон Сенаторов, Игорь Кузьмин и Александр Дронов (5),

Олег Вдовин, Игорь Кузьмин и Александр Дронов (6),

Игорь Кузьмин (7, 12), Юрий Алексеев (8),

Игорь Кузьмин и Александр Дронов (11), Олег Вдовин (10, 13)


Аранжировка:

Александр Дронов (1-6, 9-11, 13), Артём Приписнов (7),

Юрий Алексеев и Святослав Ткаченко (8), Игорь Кузьмин (12)


Исполнители:

ОЛЕГ ВДОВИН – голос (1-7, 9-11, 13), вокал (13), саунд-дизайн (1)

ЕФИМ КОЛИТИНОВ – вокал (2, 5, 8, 13)

ИВАН ГУСЬКОВ – вокал (3, 11, 13)

ИГОРЬ КУЗЬМИН – вокал (7, 12, 13), гитара (7, 12), клавиши (12)

АНДРЕЙ КОЛЬЧУГИН – вокал (4, 10, 13)

ТАТЬЯНА КОЛГАНОВА – вокал (6, 13)

ОЛЬГА РУДАКОВА – хор и голос Красоты (10)

АЛЕКСАНДР ДРОНОВ – клавиши, виртуальные инструменты, FX (1-6, 9-11, 13)

АРТЁМ ПРИПИСНОВ – клавиши, виртуальные инструменты, FX (7)

СВЯТОСЛАВ ТКАЧЕНКО – виртуальные инструменты, FX (8)

ЮРИЙ АЛЕКСЕЕВ – гитара (2, 3, 5, 8, 11, 13)

ВЛАДИМИР ЛАГУТКИН – гитара (10, 13)

МАКСИМ ИСАЕВ – гитара (3)

ВЛАД КИРИЛЛОВ – гитара (4, 13)

ЮРИЙ МОСТАН – гитара (13)

ДМИТРИЙ СБОЕВ – саксофон (12)

ВЛАДИМИР СЕМЕНИЩЕВ – бас (4, 7), контрабас (6, 12), саунд-дизайн (9)

АЛЕКСЕЙ КОРОЛЁВ – бас (3, 10, 11)

АЛЕКСАНДР ГУДВИН – бас (2, 8)

ДАНИЛА ЗАХАРЕНКОВ – бас (5, 13)

КИРИЛЛ КАЧАНОВ – барабаны (2-8, 10, 11, 13)


Записано с июня по декабрь 2012г. и в январе 2013г. на студиях:

«Арго» (г.Москва), «Vinyltime» (п.Переделкино), Учебная студия КП-11 (г.Москва),

«Артист» (г.Москва), «Sound Sky» (г.Москва), «Black Studio» (г.Санкт-Петербург),

КДЦ «Кратово» (п.Кратово), «Гороховая 19» (г.Санкт-Петербург), «SSR» (г.Евпатория),

«Девятый Этаж» (г.Жуковский) и «ДАЙ records» (г.Москва)


Сведено на студии «ДАЙ records» с января по март 2013г.

Звукорежиссёр и выпускающий саунд-продюсер: Евгений Виноградов

Исполнительные саунд-продюсеры: Александр Дронов и Владимир Семенищев


Авторы идеи: Олег Вдовин и Андрей Чесалин

Дизайн и оформление буклета: Ольга Скопец

Руководитель проекта и генеральный продюсер: Олег Вдовин


Благодарим за моменты соучастия:

Андрея Чесалина, Антона Сенаторова, Василия Баранова, Андрея Дорофеева,

Павла Молчанова, Игоря Куприянова, Александра Ф. Скляра, Вячеслава Бухарова,

Егора Жирнова, Леонида Зинковского, Андрея Родина, Алексея Боголюбова,

Николая Моисеенко, Сергея Педченко, Василия Билошицкого, Артура Битова,

Александра Синягина, Николая Орсу, Андрея Цветкова, Дениса Дулицкого,

Семёна Недовенчанного, Дениса Семигорелова, Ингу Бернацкую, Николая Столицына,

Серёжу Симанович, Андрея Соколова, Дмитрия Полянского, Павла Родина,

Павла Федоровского, Илью Кукушкина, Веру Куляеву, Машу Синчагову, а так же тех,

кто считает, что должен быть в этом списке, но по каким-то причинам отсутствует…


Отдельное спасибо за поддержку Владимиру Микушевичу и Альберту Жукову

Особая благодарность родным и близким за терпение и понимание!!!


Посвящается светлой памяти Анатолия Крупнова (1965-1997)


© Олег А. Вдовин, 2013 / Содружество Творцов «Адвайта», 2013